Истории известных священников

Преподобный Серафим Вырицкий

Василий Муравьев родился 31 марта 1866 года в деревне Вахромеево Ярославской губернии. В детстве мальчик любил подолгу находиться в церкви и зачитывался житиями святых. Но вот, не дожив и до сорока лет, его отец умирает. В десять лет Василий становится кормильцем семьи. Он отправляется на заработки в Петербург, где с помощью односельчанина получает работу рассыльного в одной из лавок Гостиного двора. С первых дней Василий проявляет такое усердие и исполнительность, что хозяин начинает поручать ему все более и более ответственные дела. Заработанные деньги мальчик посылает матери, а в свободное время посещает богослужения в петербургских храмах. Он уже в те годы мечтает о монашестве, но знаменитый старец-схимник Александро-Невской лавры благословляет его до поры жить в миру, жениться и воспитать детей.

В шестнадцать лет Василий становится приказчиком, через год — старшим приказчиком, т. е. первым заместителем хозяина, и в его отсутствие ведет все торговые дела. В будущем владелец дела рассчитывает на него как на компаньона, но в двадцать шесть лет Василий решает открыть собственное дело. В 1890 году он женится, через пять лет рождается первенец — сын Николай. Василий находит время получить прекрасное образование: в 1897 году он заканчивает Высшие коммерческие курсы. Через несколько лет купец 2-й гильдии Муравьев становится одним из крупнейших мехоторговцев столицы. Значительную часть товара он поставляет в Германию, Австро-Венгрию, Англию, Францию. Временами сам посещает аукционы в европейских столицах…

Жена, Ольга Ивановна Муравьева помогает мужу вести дела. Они вместе посещают богослужения и вместе выполняют молитвенное правило, а по вечерам читают вслух Евангелие. Рабочий день в лавке начинается и заканчивается молитвой. Предприятие Муравьевых — одно из немногих в Апраксином дворе, где в дни главных церковных праздников торговля прекращается вовсе. Едва дело начинает приносить прибыль, Василий Николаевич выделяет значительные суммы Иверскому монастырю на реке Выксе в Нижегородской губернии. В доме Муравьевых в Казачьем переулке на иждивении хозяина постоянно живут одинокие люди, которых он переводит к себе из казенных больниц…

Порой его бескорыстие удивляло супругу: Василий мог отдать незнакомому нищему новую вещь со своего плеча. Иной раз, видя, как муж жертвует большие суммы на дела милосердия, ей казалось, что Василий сознательно пытается разориться. Но его дела все более и более процветали...

Странные для окружающих поступки купца Муравьева имели свои причины. Первая заключалась в том влиянии, которое имел на него иеромонах Варнава из Гефсиманского скита Троице-Сергиевой лавры, духовным сыном которого долгие годы был Василий Николаевич. Варнава Гефсиманский, ныне прославленный в лике святых, был великим старцем-утешителем... Муравьев по-прежнему мечтал о монастыре, но старец только подтвердил слова схимника, сказанные Василию много лет назад: «Чадо! Сейчас ты нужнее здесь — посмотри, сколько обездоленных нуждаются в твоей помощи!»…

Но, вынужденный оставаться в миру, Василий уже не мог жить по-старому. Вскоре после смерти второго ребенка (дочь Ольга прожила совсем недолго) по обоюдному согласию и благословению отца Варнавы супруги Муравьевы стали жить как брат и сестра. Василий всегда питался скромно, но теперь, помимо обычных среды и пятницы, он взялся соблюдать пост и в понедельник, как это принято в монастырях. Василию Николаевичу было тогда около тридцати лет…

Пронеслись две революции; у власть захватили большевики. Тысячи русских людей из дворян, купцов, духовенства предпочли тогда покинуть Россию. При тех коммерческих талантах, которыми обладал Василий Николаевич Муравьев, ничто не мешало и ему перевести свои капиталы за границу, а затем вложить в какое-нибудь дело за рубежом... Но, к удивлению многих, Муравьев поступает иначе: закрывает свое дело, наделяет щедрыми пособиями всех служащих, а основные капиталы жертвует на нужды Александро-Невской лавры, Воскресенского Новодевичьего женского монастыря в Петербурге и Иверского Выксунского женского монастыря, основанного иеромонахом Варнавой... Сын Василия Николаевича уже вырос и получил офицерский чин: в годы Первой мировой Николай Муравьев служил авиатором в русской армии...

Поначалу Василий Николаевич думал принять постриг в Троице-Сергиевой лавре — у мощей своего учителя. Но неожиданно правящий архиерей епархии благословил его стать иноком Александро-Невской лавры. Этим архиереем был тогда святой Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский. Такой поворот спас Василия Николаевича, потому что вскоре вся братия обители преподобного Сергия была репрессирована. В августе 1920 года Муравьев передает лавре целое состояние — двадцать пять тысяч рублей в золотой монете. Он вступает в число послушников и начинает подвизаться там в качестве причетника, или пономаря, — низшего служителя при церкви. Ольга Ивановна Муравьева поступила в Воскресенский Новодевичий монастырь, тоже поначалу послушницей. А монашеский постриг супруги приняли в один день: 16 октября 1920 года. Ольга получила имя Христины, а Василий — Варнавы, в честь святого апостола Варнавы и в память о духовном отце...

Вскоре брата Варнаву рукоположили в иеродиакона и возложили на него послушание заведующего кладбищенской конторой. А через год он получил послушание свечника и был возведен в иеромонаха. По воспоминаниям очевидцев, на богослужения с участием отца Варнавы собиралось множество народа. Для своих проповедей он находил самые простые слова, но почему-то в его устах они приобретали особый смысл... Еще через некоторое время иеромонах Варнава был избран членом Духовного Собора и назначен на один из ключевых административных постов лавры — пост казначея… Всего за несколько лет Муравьев прошел путь от пономаря до духовника главного монастыря России, в обязанности которого входило исповедовать епископов трех епархий — Петроградской, Олонецкой и Новгородской! Но перед этим отец Варнава решил принять великую схиму, что означало и принятие нового имени. Инок Варнава превратился в схимника Серафима...

Почти три года иеросхимонах Серафим был духовником лавры. Каждый день по многу часов подряд он принимал исповедь в Свято-Троицком соборе. В те годы главный храм лавры не отапливался даже в холодные месяцы, на стенах часто выступал иней. Священник стоял на холодном полу. Он не заботился о себе. Однажды отец Серафим непрерывно принимал исповедников на протяжении двух суток! У дверей кельи старца также ждали посетители...

В конце 1920-х он начинает исцелять больных. Вот один из случаев. К старцу привели женщину, страдавшую от беснования: в храме ее начинало трясти, и она даже не могла поднять руку для крестного знамения. Увидев ее, Серафим сказал: «Давайте вместе помолимся», — и встал на колени перед иконами. После молитвы он взял масло из лампады, горевшей перед иконой Божией Матери, и крестообразно помазал болящей лоб. Женщина тут же упала и стала неестественно корчиться. Раздался грубый, душераздирающий собачий лай. Старец быстро накрыл голову страждущей епитрахилью и стал читать молитву. Больная стала утихать, а затем и вовсе успокоилась; когда она пришла в себя, то уже была здорова...

Собственное его здоровье в эти годы резко ухудшается. Врачи ставят диагноз: межреберная невралгия, ревматизм и закупорка вен нижних конечностей. Боли в ногах становятся просто невыносимыми. Однако Серафим никому не говорит о них и продолжает свое служение людям… А болезни его все прогрессируют. Появляются застойные явления в легких и сердечная недостаточность. Медики настоятельно советуют уехать из города. Но старец отказывается покинуть лавру... И все же ему приходится проявить смирение: митрополит Серафим Чичагов, в миру имевший профессию врача, узнав о заключении медиков, немедленно благословляет переезд в Вырицу. (Под Петербургом это один из немногих климатических курортов.) К лету 1930 года старец навсегда покидает город Святого Петра. Вскоре в Вырицу устремляется непрерывный поток его духовных детей, ищущих совета, утешения, облегчения телесных страданий…

В годы блокады семья Сошальских жила в Ленинграде. До войны Зоя Сошальская часто бывала в Вырице; во время бомбежек и артобстрелов она взяла за привычку мысленно, а то и вслух повторять: «Батюшка отец Серафим! Спаси-помоги!» После снятия блокады при первой же возможности она отправилась к старцу. Придя в его дом на Майском проспекте, Зоя первым делом спросила: «Батюшка, ты меня, наверное, уже забыл?» Старец с доброй улыбкой откликнулся: «Где уж тебя забудешь! Надоела мне, кричавши: спаси-помоги, отец Серафим!» Побеседовав с Зоей, старец благословил ее на принятие монашества в Пюхтицком монастыре и прибавил: «Будешь еще в Иерусалиме игуменьей...» Но потом добавил: «Нет, хватит с тебя, пожалуй, и послушания казначеи!..» Слова старца в точности сбылись. В 1954 году Зоя Сошальская была пострижена в мантию с именем Викторина. Через год ее направили в Горненский монастырь при Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Здесь она подвизалась почти двадцать лет, а в последние годы несла послушание казначеи…

В числе его духовных детей были выдающиеся ученые: академик Иван Петрович Павлов , основоположник современной физиологии; академик Владимир Александрович Фок, автор фундаментальных трудов по квантовой механике, электродинамике, общей теории относительности; академик Сергей Павлович Глазенап, выдающийся астроном, один из основателей Русского астрономического общества; профессор медицины Михаил Иванович Гра-меницкий , один из создателей современной фармакологической школы; биолог Леон Абгарович Орбели, автор многих исследований по физиологии нервной системы и биохимии; профессор медицины Сергей Серапионович Фаворский, известный врач-гомеопат. Вот если бы все те, кто в советские годы поверил лжи о «победе» науки над религией, могли войти в келью вырицкого старца и увидеть, как светила науки преклоняли колени перед скромным схимником!..

Поучения его были просты, но достигали самого сердца. Такими же простыми и проникновенными были его стихи.

Ночью безмолвные зрители —

Звездочки смотрят с небес;

Тихо, вокруг от обители

Дремлет дивеевский лес...

вырица

В понедельник, среду и пятницу старец вообще не принимал никакой пищи, а иногда ничего не ел и по нескольку дней подряд. В некоторые дни он вкушал часть просфоры и запивал святой водой, в иные — немного тертой моркови... Принимая порой днем по нескольку сотен человек, он ночи посвящал молитве. Домашние не знали, когда он спит, да и спит ли вообще. Свидетелями ночных молитвенных стояний старца были многие из тех, кто оставался ночевать в Вырице. «Бывало, заглянешь ночью в келию батюшки, чтобы узнать — не нужна ли какая помощь, а он, обливаясь слезами, тянет к небу свои прозрачные руки, ничего не замечая вокруг». В течение дня у старца скапливалось множество записок о здравии и об упокоении, которые оставляли посетители. Ночами отец Серафим читал их и молился за всех.

В конце 1927 года к духовнику Александро-Невской лавры приехал архиепископ Алексий (Симанский), управлявший тогда Новгородской епархией. Дворянин по происхождению, он очень опасался ареста. «Не лучше ли мне уехать за границу, отец Серафим?» — спросил архиерей. «А на кого вы Русскую Православную Церковь оставите? Ведь вам ее пасти! — последовал ответ старца. — Не бойтесь, Сама Матерь Божия защитит вас». Владыка Алексий тут же успокоился и перестал помышлять об отъезде. Так отец Серафим предсказал владыке Алексию его будущее служение за восемнадцать лет до избрания на патриаршество.

О прозорливости отца Серафима знали и простые люди. В те годы на исповедь в лавру вместе с мамой часто приходила Елена Николаевна Сергиевская. «Как-то мама пришла к нему на исповедь, где изложила батюшке все свои прегрешения, от детства содеянные, — вспоминает она. — Вдруг старец многозначительно посмотрел на нее, затем произнес: «А ты помнишь, как в детстве, назло подружке, сломала ее любимую расческу?!», чем привел исповедницу в неописуемое смятение. Затем по-доброму улыбнулся и сказал: «Знаю, знаю, что не утаила. Однако, чтобы не забывать, старайся как можно чаще исповедоваться».

А вот другой замечательный случай. Однажды молодая супружеская пара принесла отцу Серафиму тысячу рублей. Тогда это были очень большие деньги. Серафим их не принял, а благословил отдать первому встречному по дороге на станцию. Этим встречным оказался... вдребезги пьяный мужчина. Молодая женщина растерянно сказала мужу: «Как же нам быть?» Однако тот невозмутимо ответил: «Поступим по словам батюшки...» Как только они вручили деньги этому мужчине, он моментально протрезвел: «Миленькие! Да как же мне вас благодарить! Вы меня от смерти спасли!» Оказалось, что этот несчастный работал в торговле и у него образовалась недостача ровно на такую сумму. Денег дома не было, и ему грозила тюрьма. Он впал в отчаяние и решил наложить на себя руки. Для храбрости порядком выпил...

В январе 1941 года был арестован и затем расстрелян сын батюшки Серафима Николай Муравьев. Великая скорбь вошла в сердце старца. Вновь услышали родные и близкие: «Буди воля Божия...» Еще через четыре года преставилась схимонахиня Серафима — Ольга Ивановна Муравьева. «Вот здесь и я буду рядышком лежать», — сказал старец, увидев рисунок ее могилки…

По рассказам старожилов Вырицы, Казанскую церковь власти закрыли после Пасхи 1938 года, а перед самым приходом немцев произошел такой случай. Кто-то из советских командиров из стратегических соображений приказал взорвать церковь. Со станции была послана подвода с зарядами взрывчатки в сопровождении лейтенанта и красноармейцев. Лейтенант оказался верующим человеком. Не исполнить приказа он не мог, взорвать храм тоже не мог. Он решил отдать свою жизнь и тем спасти храм. Лейтенант отошел за северную стену Казанской церкви — и через несколько мгновений красноармейцы услышали одиночный револьверный выстрел. Кинувшись на звук, они обнаружили лейтенанта уже мертвым. Рядом валялся револьвер. Красноармейцы положили тело погибшего на подводу и вернулись на станцию. За общей суматохой отступления о взрыве забыли, а через короткое время в Вырицу вошли немцы…

Накануне войны старец сказал своей духовной дочери:

— В пятницу обязательно приезжай, а то в воскресенье начнется война, и мы с тобой долго не увидимся. Она не приехала в пятницу, а следующее воскресенье пришлось на 22 июня 1941 года…

То, что происходило в Вырице в годы войны, иначе как чудом не назовешь. Представьте себе: ни один из жителей поселка не погиб, во всем селении был разрушен только один жилой дом, действовала церковь. Это был единственный действующий храм во фронтовой полосе.

По молитвам старца Господь помиловал Вырицу. Немцы, заняв поселок, расквартировали в нем часть, состоявшую из... православных. Вырицкая команда состояла из румын, уроженцев восточной ее части, где исповедуется православие, да еще говорящих по-русски!

И вот по воскресеньям в церкви стали стоять солдаты в немецкой форме. Местные жители поначалу косились на них, но потом, видя, как те крестятся и соблюдают чин службы, привыкли...

Немцы, прослышав о святом старце и его прозорливости, приходили к нему, интересовались, чем закончится война, победит ли Гитлер. Отец Серафим откровенно отвечал, что Гитлеру России не победить:

— Ленинград вы никогда не возьмете. Мы — православная держава. Вера сейчас гонится, но через короткое время Церковь снова возродится. Капитану, начальнику команды, отец Серафим сказал:

— Дойдешь до Польши, там твой конец. Домой не вернешься! ...Много лет спустя, где-то в семидесятые годы в Вырицу приехал пожилой румын, служивший в этой команде, и поведал, что их начальник — капитан — был убит под Варшавой, как и предсказал отец Серафим. Старец провидел, что в Княжеской долине, на которой стоял вырицкий Казанский храм, не будет пролито человеческой крови. И хотя в 1944 году в трех километрах от поселка, на станции Вырица, шли ожесточенные бои, в самой Княжеской долине не было разрушено ни одного дома. Старец постоянно говорил, что немцы уйдут:

— Они у нас гости, а долго в гостях не бывают: надо домой уходить.

Кто-то донес об этих словах коменданту, и тот приказал убить отца Серафима. Ворвавшимся к нему немецким солдатам старец сказал: «О, убийцы пришли! А в кого вы будете стрелять: видите, у меня крест со Спасителем, в Христа будете стрелять, а еще говорите, что верующие». Сказал он это по-немецки, так как прежде по торговым делам ездил в Германию и изучил немецкий язык. Еще добавил, обращаясь к каждому из солдат:

— Zwei Kinder, drei Kinder (т. е. у одного два ребенка, у другого — три) и завершил свою речь словами:

— А коменданту скажите: то, что он посеял в России, то и пожнет дома.

Солдаты не тронули старца, а пошли и доложили коменданту. Тот отменил свой приказ. Во время войны старец Серафим, кроме строгих постов и непрестанной келейной молитвы, принял на себя особый подвиг ради спасения России и ее народа от гибели: тысячу ночей стоял он на камне «в саду, в тиши ночной» пред иконой преподобного Серафима Саровского и с воздетыми руками молился, подражая подвигу своего небесного покровителя…

Старец молился Божией Матери и преподобному Серафиму, и мы имеем замечательное свидетельство о действенности этой молитвы. Зимой 1942 года матушке Серафиме ночью приснился сон: отец Серафим в валенках и белом халате гонит по заснеженному полю множество вооруженных немецких солдат, которые в ужасе бегут от него (немцы в это время были еще в Вырице).

Утром, когда мать Серафима подошла за благословением и хотела рассказать, какой удивительный сон ей приснился, старец сказал:

— Видела? Пойди теперь посуши валенки и халат. Действительно, ночью он выходил в зимний сад и молился на камне в валенках, набросив на себя белый халат для маскировки, чтобы соседи не увидели. Валенки и халат, как вспоминала мать Серафима, были мокрыми. Как старец выдерживал эти ночные бдения при его больных ногах — одному Богу известно…

После войны к Серафиму ежедневно приходили десятки и сотни людей справиться о судьбе близких… Старец отвечал, прозревая судьбу человека: «Молись как за живого», или «Молись о упокоении». Одной женщине на подобный вопрос ответил:

— Да откуда я знаю, на каком паровике он сейчас приедет, вот уже на какой-то садится в Ленинграде. Точно не знаю: на этом или на следующем. Как оказалось, ее сын в это время возвращался в Вырицу.

...Пришла к старцу духовная дочь и спросила о судьбе мужа, от которого не было никаких вестей. Старец ответил:

— Жив твой Николушка и домой скоро придет, только очень уж у него головушка будет болеть.

И точно — вернулся Николушка с раной в голове…

Отец Серафим был извещен о дне и часе своей кончины. За день до смерти он раздал родным и близким иконки преподобного Серафима Саровского и всех благословил. Своей келейнице матушке Серафиме он сказал: «Во время моего погребения береги ребрышки». Это предостережение оказалось пророческим: в день похорон праведника, при большом стечении народа, матушка Серафима из-за сильной давки получила перелом двух ребер.

Ранним утром 3 апреля 1949 года старцу было явление Богородицы. Серафим уведомил родных: «Сегодня никого принять не смогу, будем молиться», — и благословил послать за священником вырицкой церкви. Были прочитаны акафисты Пресвятой Богородице, святителю Николаю Чудотворцу и преподобному Серафиму Саровскому. Священник причастил старца Христовых Тайн, отец Серафим приказал читать Псалтирь и Евангелие. Ближе к вечеру он попросил посадить его в кресло и стал молиться. При этом он иногда справлялся о времени. Около двух часов ночи отец Серафим благословил читать молитву на исход души и, осенив себя крестным знамением, умер со словами: «Спаси, Господи, и помилуй весь мир».

Три дня ко гробу праведника шел нескончаемый людской поток. Все отмечали, что его руки были удивительно мягкими и теплыми, как у живого. Некоторые ощущали возле гроба благоухание. В первый день после блаженной кончины старца исцелилась слепая девочка. Мать подвела ее ко гробу и сказала: «Поцелуй дедушке руку». Вскоре после этого девочка прозрела. С тех пор чудеса на могиле старца не прекращаются, они происходят и в наши дни…

Своим духовным детям старец не раз говорил, что наступит время, когда на Руси начнется возрождение храмов и монастырей. Около 1939 года, в самый разгар сталинских гонений на Церковь, он пишет свое знаменитое стихотворение:

Пройдет гроза над Русскою землею,

Народу русскому Господь грехи простит,

И крест святой Божественной красою

На храмах Божиих вновь ярко заблестит.

И звон колоколов всю нашу Русь Святую

От сна греховного к спасенью пробудит,

Открыты будут вновь обители святые,

И вера в Бога всех соединит.

 

…В 1947 году отец Серафим однажды обмолвился:

«Французская булочка, которая сейчас стоит 70 копеек, будет стоить 7 копеек, и так все продукты». Так он предсказал денежную реформу 1961 года.

В далекие сороковые старец говорил, что со временем Ленинград опять переименуют в Санкт-Петербург, а по радио будут петь молитвы. Но будущее не виделось ему в розовом свете. «Если русский народ не придет к покаянию, может случиться так, что вновь восстанет брат на брата», — предсказывал он.

Не в наши ли дни сбывается это предсказание?..

Более полувека назад вырицкий подвижник предсказывал: «Придет время, когда не гонения, а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога, и погибнет куда больше душ, чем во времена открытого богоборчества. С одной стороны, будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой — настанет царство лжи и зла. Страшно будет дожить до этих времен».

( 7 голосов: 5 из 5 )

Дмитрий Орехов. «Русские святые XIX и ХХ столетия». «Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий». Издательство братства святителя Алексея, 1999.

Читать отзывы

Версия для печати



Смотрите также по этой теме:
Архимандрит Алипий Воронов
Преподобный Амвросий Оптинский
Иеромонах Василий Росляков
Праведный Алексий Мечев (Александра Ярмолович)
Святой праведный Иоанн Кронштадтский («Святой праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников». Москва, 1998.)
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) (Валерия Посашко)
Преподобный Серафим Саровский
Последние
вопросы и ответы
В статье Мифы о священниках на первом месте стоит "миф" о толстости священников. Там много, что написано. Но почему там не
упоминается тот факт, что в году больше половины дней дни Поста?!!! Как может человек быть толстым при соблюдении Поста?

Фан , возраст: 30 / 28.09.2016

Ответов: 1

Я ничего не имею против православной веры, но она мне не близка. Я не хочу быть христианином в документе и с крестиком на полочке, так как не верю в эту религию.

AlexanderChen , возраст: 21 / 31.03.2016

Ответов: 3

Можно ли ходить в храм, участвовать в таинствах, не платя за это деньги?..

Александр , возраст: 25 / 08.03.2016

Ответов: 1



православные книги электронные

[христианские футболки

Самое важное

Лучшее новое

диагностический курс